Каждому адмиралу свои бассеин, или как меня кастрировали

Отойдя от бывшего царя, мы отправились на заранее оговоренное с капитаном порта Хунтом Эдуардом место стоянки, на 36-й  или Таллинский судоремонтный завод, в Адмиралтейский бассейн. Символично! Завод в то время представлял собой грустное зрелище. Когда - то выпускавший для всего союза небольшие рыболовные суда и торпедоловы, которые испытывали на озере Балхаш, и производивший ремонт судов в новых реалиях или …, и фразу не подобрать, политкорректную. Как и многие другие предприятия с квалифицированным персоналом, стал никому не нужен. Больше всего резала им глаза водокачка, на которой несколько лет развивался красный флаг. Цеха  стояли, закрывая красивую панораму старого города, оборудование сдавали на металлолом или распродавали за бесценок.

Эдуард Хунт, капитан Таллинского порта. Яхтсмен. Этим все сказано. Благодаря ему  стало возможно провести всю реконструкцию парохода. Он, наверное, один из первых увидел эскиз реконструкции и дал согласие на постановку меня в Адмиралтейском бассейне. В 1994 году началась передача территории Таллинского судоремонтного завода в ведение порта и, пройдя под еще существовавшим в то время подъемным мостом мы оказались на территории завода, но на акватории Таллинского порта. Воду и электричество  брали у завода. Пропуска на въезд выписывал тоже завод. Но к завершению моей перестройки все уже было передано городу и порту. Но еще лет 5 -6 напротив нас зияли пыльными окнами цеха завода, закрывая изумительный, особенно в утренних лучах Старый город.

 До... ... и после

Я пришвартовался в углу между 20 и 21 причалами и замер в ожидании “операции”, меня должны были лишить  главного достоинства - буксирной лебедки. Проекта, как такового не было, кроме одного эскиза на формате А1. Поэтому первым делом на борту начали строить декорацию из фанеры. Зашили ею галерею вдоль борта, изобразили кап главного салона. Что -то не понравилось. Добавили окон. Понравилось! И с ходу начали “ кастрацию”. Лебедку срезали быстро и аккуратно. Решили сохранить как память. Она и сейчас стоит в Таллинском порту под плакучей ивой, с фотографией наших буксировок в Наантали, в Финляндию.

Макет из фанеры в доль борта 1994 г. демонтаж буксирной лебедки

Ну начали!

Начали. Собралась бригада - главный строитель -хозяин (Игорь). Горный инженер, яхтсмен, шлюпочный столяр, проработавший на Спортсудоверфи в Копли, сначала на постройке яхт, а затем -  конструктором, а между делом закончил,  не зная зачем,  “морскую академию” на улице Кару. Так называли морскую школу, где давали специальность судоводителя судов до 300 тоннами водоизмещения. Да несколько месяцев работы на Межколхозной верфи, которую, как и  другие подобные заведения, закрыли в тот  период.

Вот с таким багажем и с  большим желанием он и  взялся за мою перестройку. По металлу работал Александр Разоренов, до этого имевший опыт на переоборудовании автомашин. Котельный машинист из Питера Герасимов Алексей, яхтсмен и шофер Григорьев Александр, строитель из Белорусии Барсук Петр, столяр Йозеф Чанаки, венгр из Словакии и Альберт, армянин, отделочник. Любиша Душанович как всегда прикрывал тылы, по документам и снабжению. А супруга хозяина, Наталья, за нас всех молилась. Другие -  нарабатывали опыт в общепите. В нашей “Таверне” трудились Пирет Палла и Лесмент Владимир. Вот такой союз собрался. Конечно, были и другие помощники, всех, к сожалению, не помню. Спаси Бог их всех!

Материал был собран заранее, на перестройку нефтеналивной баржи “Луза” в парусник-галеон. Но потом передумали  и баржу постройки 1914 года, из крупповской стали пустили на иголки, потом правда, жалели, очень пригодилась бы под очистку льяльных вод.

1995 г. 1995 г. Герасимов Алексей и Разоренов Александр на реконструкции мостика

Зашили меня сталью со всех сторон, как бронепоезд. Со стороны, наверное, страшно было смотреть. Да особо и некому было. Рядом стояла плавгостинница - бордель с одной бандершей из обслуги, пара креветколовов, водолазный катер да ещё какой - то металлолом вроде меня. Срезали ненужное оборудование, но не выкидывали. Все пошло в дело. Капы машинного отделения пригодились в другом месте. Леерные стойки с изящными шарами и сейчас на мостике красуются . К зиме 1995 года меня изнутри утеплили и работы продолжались полным ходом. К лету уже стелили деревянную фальш- палубу, грунтовали и красили надстройку. А вокруг шло строительство порта. Сносили какие-то постройки, чистили дно Адмиралтейского бассейна, асфальтировали дороги.

Реконструкция Адмиралтейского бассейна Настилаем палубу

На меня перестали косо смотреть, как на ржавую уродину. Вырисовывался контур салонного парохода. Юрий Борисович Василенок из Морского регистра курировал наши  работы,  предупреждая малограмотность строителей. Где требовалось, там ставили дополнительную изоляцию. Противопожарные двери перед салоном и многое другое, всего не перечислить. Начали вести электропроводку, своя столярка занялась внутренней отделкой. Для пробы даже пар подняли с дядей Женей Прокофьевым, чтобы понять, как это будет потом. Новый 1996 год хозяин  с семьей встретил на борту. Мебели ещё не было, но  тепло и уют уже ощущался. Мне было приятно. Жизнь продолжается!

Стар.мех Евгений Прокофьев Петр Барсук на строительстве "Адмирала"

Oтдельно про столярные работы хотелось бы сказать. Игорь, проработавший несколько лет на Таллинской спортсудоверфи шлюпочным столяром, имел представление о сложности и необходимом качестве столярно - плотницких работ. Остальные же постигали это по мере строительства. На судах и яхтах практически нет одинаковых углов.  Тем более - стоящим на воде, с креном или дифферентом. Ватерпасом или отвесом пользоваться невозможно.Выручает только  выпуклый морской глаз...Надо отдать должное молодому парню, венгру из Словакии Йозефу Чанаки, по профессии - обработчику металла.

Йозеф Чанаки и Александр Григорьев

Он учился и схватывал все быстро. А имея хороший вкус, сумел создать на борту приятный интерьер тех лет, когда я только строился. Благо в моей кают-компании и капитанской каюте мебель была дубовая, по спецзаказу, было с чего стиль перенять. Советовались со всеми, кто проявлял интерес и участие к проекту и  выбирали лучший вариант. Главный салон, возникший на кормовой части, на месте буксирной лебедки, вместил шесть столов по бортам и большой круглый - по центру. Все прикрепили к палубе и бортам, как положено. До сих пор некоторые клиенты просят сдвинуть столы и поставить их какой - нибудь буквой. Долго объясняем, что можно только буквой ЗЮ. Палуба и борта имеют погибь и седловатость! Но несмотря на все это клиенты сидят  по 5 -6 часов и ничто им не мешает. Над машинным отделением, там где были капы - люки с иллюминаторами, появилась площадка для танцев со старинным, трофейным пианино. Его на  фабрике роялей реставрировали. Везде предусмотрели возможность демонтажа оборудования и поставили люки. Если что-то надо заносить - выносить из машинного отделения, то резать корпус не придется.

К весне 1996 года уже сделали всю мебель, у себя же в мастерской. А стулья мы выкупили у одной закрывающейся фирмы. Так вот, их было как раз столько, сколько надо для салона! И вот такие чудеса всю перестройку сопровождали. Когда надо было найти какое-то решение, оно всегда находилось. Все - таки хорошие конструктора меня проектировали, раз до сих пор все в меня вмещается. К лету все было готово. Завезли провизию и посуду, наняли поваров. Устроили банкет для сотрудников “Таверны” и моих строителей. Славно посидели.Настала пора готовить меня к показу властям порта. Они за все время постройки к нам не заглядывали, а только косились, пока я ржавый стоял. Руководители порта пришли в полном составе. И первым зашедший директор порта восторженно ахнул . Великолепно! За ним вошел его заместитель и вручил папку с договором и расценкой за стоянку. При виде этой суммы хозяин чуть не сел на палубу. Это заметил директор и велел переделать договор.

Читай дальше