Контрабанда

И вот осенью, перед отходом на Хельсинки, на борт нагрянула таможня. Человек 10 - 12. Такого раньше не было. Перевернули все судно. А пароход под парами. Давление 15 килограмм. Над котлом температура градусов под  80, а их начальник командует: ”ищите!” Вскрыли люки фекальных танков, это так канализация судовая называется, просмотрели их зеркалами и лампами. Кому-то послышалось “чириканье” попугая и притом над котлом, где самое пекло. Желающих лезть туда не нашлось. Отдавайте, говорят, по хорошему! Тут дед- Митрич объяснил им, что это перегретый пар в трубах попискивает. Одним словом, несолоно хлебавши и без попугая отпустили они нас  после 5 часов шмона. Пришли мы в Хельсинки поздно ночью. На удивление финская таможня нас даже не осмотрела. Только на следующий день мы узнали из газеты “Хельсинки Саномат”, что таможня Финляндии задержала партию амфитаминов, бивни мамонта и прочую контрабанду на борту катера “Вирония”. Похоже информация поступила, что кто-то везет, но поскольку оба судна отходили в одно время, то нас взялась  досматривать наша таможня, а “Виронию” - финская. Повезло нашим, познакомились с пароходом, а у финнов их и так хватает.

Пресса о контрабанде

“Соломбала”

Вспоминаются ещё  события осени 1990 года. Хозяин, окрыленный таким интересом ко мне, разыскал два буксирных парохода в Архангельске. Один - 1930 года голландской постройки “Соломбалу”, который за отсутствием в то время Беломоро - Балтийского канала , прошел в Архангельск вокруг Скандинавии. С таким надводным бортом... сейчас бы не позволили. И другой - финский, видать репарационный - “Скорый”. Слетал с Митричем  посмотреть на них. “Скорый” стоял в доке. А “Соломбалу” показали на ходу. Уже вставал лед, они прошлись по Северной Двине. Буксир был ещё угольщиком. К слову, и я ходил на угле, до переоборудования в 1965 году. Только на севере оставались такие мужики, готовые кидать уголь лопатами весь день. Подобных угольщиков встретил я  в Германии на их ледоколе “Щецин” и в 2012году, в Таллине на восстановленном финнами, в первоначальном виде, буксире  “Турсо”. Финны записываются в очередь, чтобы во время рейсов покидать уголек. Но вернемся на “Соломбалу”. Буксир готовили к зимнему отстою. Сразу после пришвартовки капы и палубу стали заваливать угольным шлаком, был такой способ утеплять на зиму пароходы в отстое. Дешево и сердито! Вернулись в Таллин и пошли на встречу с обществом паровиков Финляндии. А там поведали о виденном. Очень заинтерисовались они своим пароходом “Скорый”.

1990 ноябрь, Хельсинки. У Президентского Дворца.
Встреча с паровиками Финляндии

 1990 г. Архангельск.
"Соломбала". В м/о.
Эско Хяро на ланче

Интересной была эта встреча. Нас поставили у президентского дворца, и уже мы не давали дымовых клубов, а подняв флаги расцвечивания, ждали коллег - паровиков. Все они - любители, но “стоят” побольше некоторых профессионалов. Сами ремонтируют, управляют и содержат свои пароходики, некоторым из которых по 100 лет и больше. Прошлись мы с ними вдоль всего живописного побережья Хельсинки,  дали возможность им поуправлять  паровой машиной и постоять у штурвала, Там мы познакомились с Эско Хяро, паровиком, влюбленным в паровые машины. Он восстановил маленький ланч, пароходик длинной 6 метров, паровой трактор, паровоз на железной дороге, свой пароходик на Сайменских озёрах и с 2004 по 2006год участвовал в восстановлении  парохода “Турсо”, который около 59 лет находился в Петербурге под именем  “Тайфун”. (Был передан СССР по репарации). Мы надеялись собрать вокруг меня что-то подобное, но по сей день не нашлось энтузиастов. Сделаем ещё попытку!  Первую иконку, святителя Николая, Мир Ликийских чудотворца подарили нам эти ребята, как будто знали, что мы в то время не думали о Боге.

 1990 г. Ноябрь. Хельсинки. Фото: Г.-У. Детлефсена.  

Другая важная встреча в тот заход была с журналистом из Германии, писавшем об исторических судах - Гертом Уве Детлефсеном (Gert Uwe Detlefsen) Он увидел мою пароходную трубу и прибежал через весь порт, чтобы узнать, кто я. Взяв наши координаты и сфотографировав меня со всех сторон и изнутри обещал связаться. Отошли мы на Таллин в конце ноября. Был штиль. Но только мы вышли из шхер, как налетел снежный шторм. Бортовая качка на буксире с пустыми танками - ужасна. Локатор “сдох”, снег залеплял окна рубки. Капитану Геннадию Теленчаку  пришлось вести судно по указаниям станции слежения за движением судов Таллинского рейда. Параллельным курсом шел водолазный катер - типа ” ярославец”, нашего друга Уннука. Мы с ужасом смотрели, как его бросало с левого на правый борт, а он, по прибытии рассказал, что видя кингстоны на моем днище был не менее испуган за нас. “Угол крена доходил до 48 градусов” - записал капитан в судовой журнал.

 Судовой журнал  Каюта после шторма

Читай дальше